идентификатор, перехваченный через радиомодем чипа.
— Когда?
Судя по тому, что Марьям тоже перешла на односложные реплики, ей приходилось не легче чем коллеге. Хорошо еще, что автоспикер позволял озвучивать в виртуальном пространстве те ответы, которые формировались экспертными системами и аналитическими группами.
Ольга сформировала дополнительный запрос и, не глядя на выдачу, кинула результат на аппаратное проговаривание.
— За двадцать одну минуту до отправления в круиз. Группа захвата выехала, ретранслятор под информационным наблюдением. Физический контроль через шесть с половиной минут.
Миз Кавендиш уже неоднократно прокляла тот день, когда ее мать устроилась в “Карфаген Индастрис”. Карьера карьерой, но к чему место регионального директора, если работа не награждает особыми правами и высоким социальным статусом, а превращает тебя в овощ, начиненный микроэлектроникой?
— Усиливаю группу захвата, — прокомментировала свои действия Марьям. — Это наш шанс, другого может не представиться.
Промелькнувший перед глазами Ольги на ускоренной прокрутке список выделенных дистантов, дронов, корпоративных охранников и бронированного транспорта уверил регионального директора в серьезности намерений коллеги.
Должно быть, та приняла во внимание не только общий шанс раздобыть неопровержимые доказательства вины Барбат, но и учла собственные возможности управлять форсированным поиском еще несколько часов.
Молодая… Азартная…
Ольга мысленно сравнила себя с коллегой и порадовалась тому, что миз Пресслер не из тех, кто даже во время спасения своей репутации думает о конкуренции. На месте Марьям, миз Кавендиш наверняка попробовала бы чуть затянуть поиски. Чтобы вышло вернее, надежнее, а главное — все лавры достались ей, а не конкурентке, которая сошла с дистанции по причине собственной слабости.
Какое-то время Ольга пыталась перекинуть часть задач на подчиненных аналитиков. Собранная посреди ночи на скорую руку структура так или иначе завязывалась на руководительницу. Требования безопасности не позволяли спихнуть всю деятельность на заместителей. Последние вряд ли упустили бы шанс подсидеть начальство, а тем, кто пониже и вовсе не полагалось выдавать на руки всех материалов, чтобы исключить риск утечки в другие корпорации Магриба или Массалии.
— Внешняя передача, — доложил в одном из окон расширенной реальности сгенерированный корпоративным суперкомпьютером человечек. — Через ретранслятор со стороны подземного комплекса идет структурированный поток данных.
Ольга позволила себе вольность, посмотрела на миз Пресслер в общей виртуальной реальности, отметила усталые, но искрящиеся азартом глаза коллеги. Полторы минуты до прибытия группы захвата к месту расположения ретранслятора.
Учитывая, что корпоративные структуры “Карфаген Индастрис” были прозрачны для Валерии Барбат, а среди многочисленных экспертов и аналитиков наверняка имелись ее шпионы, короткий интервал до захвата имел особую ценность.
Что могло поспешно сливаться из захватываемого Корполом дата-центра наружу?
Кто не рискует, тот не сидит в совете директоров, решила Ольга, переводя трансляцию на себя.
Корпоративный суперкомпьютер расправился с внешними паролями и кодировкой меньше, чем за два десятка секунд. Все это время Кавендиш провела затаив дыхание, стараясь не подгонять взглядом прогресс бар одного из окон расширенной реальности.
Они сорвали джек-пот.
Барбат перегоняла куда-то на приватные сервера гигабайты документов. Не имея возможности изучить их все, Ольга начала копировать все на приватные носители. Марьям, вне всякого сомнения, действовала аналогичным образом.
Когда среди потока промелькнула опись пересылаемых материалов, Кавендиш схватилась за нее. Один только список мог раскрыть многие тайны нелегально использованного корпоративного дата-центра.
Мог — и раскрывал!
С каждой прочитанной страницей Ольга все четче и четче понимала мотивацию магрибинки, перебравшейся в Массалию. Бессмертие! Распределенная по нескольким телам память и единая личность, для убийства которой необходимо строго одновременно убить всех носительниц кода.
Секрет такого масштаба мог взорвать всю корпоративную экосистему средиземноморья. Теперь уже действия Валерии не выглядели сумасшествием. Но если миз Барбат действовала рационально…
Ольга Кавендиш сложила все части головоломки. Защитные информационные системы “Карфаген Индастрис” проверяли файлы на предмет боевых вирусов, но загружаемый на чип исполняемый код распределялся между тысячами отдельных файлов, собираясь в программу уже по ту сторону файерволов.
Валерия предусмотрела, что за ее тайной деятельностью будут следить региональные директора. Женский чип было почти невозможно сломать, но он был уязвим изнутри, из личной органической памяти, куда на волне охотничьего азарта сумел проникнуть активный код.
На мгновение запутавшись в самоидентификации, Ольга узнала свое ближайшее будущее. Планы Барбат стали ее собственными планами, пока еще не разделяемыми остатками прежней личности.
Обидное поражение, успела подумать миз Кавендиш, растворяясь подобно кусочку рафинада в кипятке. Но если нельзя победить, можно попробовать сыграть вничью.
Воли в региональном директоре хватило только на одну простую команду, но интуиция, отточенная за годы корпоративной конкуренции, позволила Ольге Кавендиш сделать правильный выбор.
63-69
63
План работал безупречно. Региональные директора корпорации старательно выискивали компромат, а значит не могли пройти мимо столь жирной наживки.
Появление Соловьева вынудило Валерию пойти ва-банк, но и такая ветвь сценария была предусмотрена искусственным интеллектом.
Что бы ни произошло под землей, Барбат не умрет. Благодаря инвазивному коду ее станет сначала втрое больше, а затем в десятки раз.
Пробуждаясь вместо Марьям Пресслер, Валерия ощущала усталость и торжество.
С чувством триумфа следовало разобраться: то ли оно сохранилось от предыдущей хозяйки тела, изучавшей набор компромата, при помощи которого загрузилась позволил инвазивная программа захвата, то ли это восторгалась итогами первого перемещения сама Барбат.
Один из багов модернизированного кода вылез сразу: им стало отсутствие связи между вторичными телами Барбат. Не желая терять контроль, Валерия прописала в условиях взаимодействия свое безусловное главенство, без которого обмен памятью блокировался на корню, но этот запрет охватил и внутреннюю синхронизацию памяти.
Заговора “новых Барбат” магрибинка не желала ни под каким видом, но, пока старшая пребывала вне сети, обе копии оставались сами по себе.
Свежие воспоминания каждой из них считывались аппаратно и отправлялись по некоему сетевому адресу, путь к которому знала лишь старшая.
Соборной общности Найтингейл Валерия противопоставляла строгую и тщательно продуманную иерархию корпоративного типа. Правила внутреннего распорядка, уровни доступа к общей памяти и тому подобные регламенты заранее составил для нее суперкомпьютер подземного комплекса.
Захватив Марьям, Валерия проверила метрики сенс-камеры. Как и ожидалось, миз Пресслер выключила почти все предохранители, буквально сжигая свой мозг и нервную систему ради сохранения место регионального директора.
С одной стороны, это помогло Валерии быстро захватить контроль над телом, который и без того, на две трети был отдан автоматике. С другой стороны, после смены хозяйки, заботиться о самочувствии требовалось уже захватчице.
Как бы ни хотелось Валерии сходу заняться вопросами корпорации, пришлось начинать с поиска кодов управления сенс-камерой. Поток мышления остался лишь один, что слегка снижало нагрузку на мозг и нервную систему. Но, как
